Академия Боли. Я умру вместо принца - Кристина Юрьевна Юраш - Страница 46

потертой, шершавой обложке.

— Видишь? Я… Я честно пыталась, — прошептала я в звенящую тишину комнаты. — Мы для него… прости, я не знаю, как тебя зовут… Ты просто не написала имени… Не знаю, как к тебе обращаться… Так вот, мы для него… просто вещи. И сегодняшний день это доказал. Зря ты полюбила его. Зря…

После этого я легла в кровать, натянула тяжелое одеяло до подбородка и провалилась в тревожный, лихорадочный сон.

Громкий, требовательный стук в дверь вырвал меня из сна, как ведро ледяной воды.

Я резко села на кровати, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, отдаваясь тупой болью в висках. Несколько секунд я тупо смотрела перед собой, не понимая, где нахожусь.

Потом реальность вернулась.

Башня.

Комната.

Академия.

Принц.

Я бросила быстрый взгляд на часы на тумбочке. Стрелки показывали, что до занятий оставалось почти два часа. Сегодня у принца только третья пара.

Кто вообще может прийти в такую рань? Слуги стучат иначе — тише, осторожнее, с подобострастным ожиданием. Да они ко мне редко заглядывают, когда я здесь. Чаще они бывают, когда меня здесь нет.

Стук повторился.

Три коротких, размеренных удара.

Спокойных.

Уверенных.

Не допускающих возражений.

Я сбросила одеяло, дрожащими пальцами натянула халат поверх тонкой ночной рубашки и завязала пояс.

— Войдите, — мой голос прозвучал хрипло, но я постаралась придать ему твердости.

Тяжелая дубовая дверь бесшумно отворилась.

И я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

На пороге стоял Виерис Баллард.

Он был безупречен. Темная форма выглажена до идеала, ни единой складки. Белые волосы собраны в низкий, аккуратный хвост, открывая строгую, хищную линию шеи и скул. Его лицо было спокойным, холодным и абсолютно непроницаемым, как высокомерная маска.

В его фиалковых глазах не было ни следа вчерашней ярости. Ни тени того животного страха, что я видела слишком близко. Ни даже намека на ту странную, обжигающую близость в пыльной аудитории.

Словно вчерашнего вечера, коридора и моих слов о том, что у него нет души, не было вовсе.

Будто это все приснилось. Теперь осталось выяснить, кому приснился этот странный, пугающий сон. Мне или ему?

Глава 86

Я моргнула.

Один раз.

Второй.

Принц никуда не исчез. Значит, коридор, холодный камень у моей спины и его горячее, сбивчивое дыхание были не сном. Или сон продолжался, просто сменив декорации.

— Доброе утро, Лиада Торос, — произнес Виерис.

Даже не назвал меня фамильяркой! Надо же! Обратился по имени, словно я человек, а не инструмент!

Его голос прозвучал ровно. Слишком ровно для человека, который вчера ночью держал меня за запястье так, словно еще одно неверное движение — и между нами случится что-то непоправимое.

Я судорожно вдохнула запах его парфюма, но тут же заставила себя выпрямиться.

Спина ровно. Подбородок выше. Никаких слез. Никакого дрожащего голоса. Никаких попыток разгадать бездну в его фиалковых глазах.

«Я — фамильяр. Расходный материал. Живой щит. Он — хозяин. Наследник. Вот и всё. Точка!», — пронеслась мысль, а я постаралась выглядеть спокойно и отстраненно. Как и подобает фамильяру.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — сухо произнесла я, стараясь, чтобы слово «Ваше» звучало как лезвие. Холодно. Почтительно. Почти без ненависти. Ну, почти без ненависти.

Виерис задержал на мне взгляд. Тяжелый, изучающий.

— Можно войти?

Я едва не усмехнулась. Горько и зло.

Можно? Серьезно? Человек, который может забрать мой резерв, мое здоровье, мои силы и, если ему станет скучно, мою жизнь, спрашивает разрешения переступить порог комнаты, которую мне выделили в его берлоге.

Как мило. До тошноты.

— Разумеется, Ваше Высочество, — ответила я, отступая на шаг и прижимаясь бедром к краю письменного стола. — Это же ваша башня. Ваши правила.

Он вошел.

Комната сразу стала меньше. До этого она казалась мне роскошной, но чужой клеткой. Теперь же воздух в ней сгустился, стены придвинулись, а кровать, стол и окно вдруг превратились в декорации для очередного, более изощренного допроса.

Виерис остановился посреди комнаты. Я закрыла дверь и осталась стоять у стены, скрестив руки на груди, словно это могло защитить от него.

Между нами повисла тишина. Неловкая. Тяжелая. Такая, в которой слышно, как где-то за окном по стеклу стекает капля дождя и как гулко бьется мое собственное, предательски учащенное сердце.

— Я хотел извиниться за вчерашнее, — произнес принц.

Я перестала дышать.

Наверное, это было заметно, потому что Виерис слегка приподнял бровь, и в этом движении мелькнула та самая, опасная искра.

— Ты удивлена?

Удивлена? Нет. Я была потрясена. Оскорблена. Сбита с толку. И еще немного испугана, потому что если Виерис Баллард с утра приходит извиняться к фамильярке, значит, где-то в Академии, возможно, уже открылась бездна, из которой вылезли демоны, и я об этом скоро узнаю.

— Нет, Ваше Высочество, — ответила я слишком быстро, глядя ему в переносицу, чтобы не встречаться со взглядом.

— Лжешь.

— Фамильяр не обязан оценивать поступки хозяина. — Я цеплялась за эти слова, как за щит. За устав. За Кодекс преданности. За всё, что разделяло нас и не давало мне провалиться в ту безумную воронку, которая затягивала меня рядом с ним.

— Я не спрашивал, что обязан фамильяр, — тихо произнес он, делая шаг вперед.

Я сжала пальцы в кулаки, ногтями впиваясь в ладони.

Вот оно. Вот так будет лучше. Сухо. Формально. Без попыток понять, зачем он пришел.

— Тогда позвольте выразиться точнее, Ваше Высочество, — произнесла я, и мой голос зазвенел от напряжения. — Хозяин не обязан извиняться перед вещью. Он на то и…

Я не успела договорить.

Потому что принц оказался рядом.

Слишком быстро. Я даже не уловила движения, лишь почувствовала, как изменилось давление воздуха, как нахлынула волна жара, исходящая от его тела. Только что он стоял в центре комнаты, а теперь был почти вплотную, у моего стола. Так близко, что я почувствовала, как его дыхание касается моих волос.

А потом его левая рука — бледная, с выступающими венами, без перчатки — поднялась к моему лицу.

Я замерла, ожидая удара. Ожидая, что он схватит меня за горло.

Но его длинные, холодные пальцы лишь слегка коснулись моей щеки, скользя к уголку губ. И разжали их.

Он сунул мне в рот конфету.

Я моргнула, широко распахнув глаза.

— Мм?!

Виерис смотрел на меня совершенно спокойно. Словно ничего странного не произошло. Словно кронпринцы каждый день приходят к фамильяркам по утрам, чтобы вторгаться в их личное пространство и запихивать им в рот шоколад.

— Жуй, — сказал он. Его голос был низким, вибрирующим, отдающимся где-то глубоко в моем