Агнец. Евангелие от Шмяка, друга детства Иисуса Христа - Кристофер Мур - Страница 126

126

помолвлена, а к тринадцати выйти замуж. Еврейский мальчик к десяти годам овладевал отцовским ремеслом, в тринадцать случалась помолвка, в четырнадцать — женитьба. В этой части книги я, конечно, старался вызвать сочувствие ко вполне взрослым ролям тех, кого ныне мы считаем детьми, но именно здесь сексуальность персонажей исторически вполне уместна. Среднему галилейскому крестьянину очень везло, если он доживал до сорока, — возможно, детям приходилось созревать раньше, чем в менее суровых условиях.

Хотя в книге, я уверен, множество исторических неточностей и невероятностей, самую вопиющую я намеренно ввел в ту часть, где Шмяк и Джошуа приходят к Гаспару в китайский горный монастырь. Гаутама Будда действительно жил и учил примерно за полтысячелетия до рождения Христа. К тому времени, когда наши герои пришли на Восток, его учение широко распространилось в Индии, однако до Китая буддизм добрался только лет через пятьсот после смерти Христа. Боевые искусства буддистские монахи начали разрабатывать позже, и ради исторической точности мне пришлось бы исключить из книги один очень важный для меня вопрос, а именно: «Что было бы, знай Иисус кунг-фу?»

Жизнь Гаспара, описанная в «Агнце» (девять лет в пещере и т. д.), основана на легендах о жизни буддистского патриарха Бодхидхармы — считается, что этот человек около 500 года нашей эры принес буддизм в Китай. Бодхидхарме (он же Дарума) приписывается создание той школы буддизма, которую мы сегодня называем «дзэн». Буддистские легенды умалчивают, встречался ли Бодхидхарма с йети, однако в них рассказывается, как он отрезал себе веки, чтобы не засыпать, и вырастил из них чайные кусты. Их листья монахи потом заваривали и пили, чтобы во время медитации бодрствовать. Эту историю я в книгу не включил, заменив ее снежным человеком и Шмяковой теорией естественного отбора. По-моему, справедливо. Кроме того, утверждается, что Бодхидхарма изобрел кунг-фу и обучил ему знаменитых монахов Шаолиня, дабы подготовить их к суровому распорядку медитаций, который сам же им и предписал.

Большинство подробностей фестиваля Кали, включая жертвоприношения и расчлененку, я заимствовал из «Восточной мифологии» Джозефа Кэмпбелла, вышедшей в серии «Маски бога». Кэмпбелл приводит свидетельства очевидцев кровавого ритуала — британских солдат XIX века — и утверждает, что на фестивале Кали в Калькутте и по сей день обезглавливают свыше восьмисот коз. (У кого с этим эпизодом проблемы, пишите, пожалуйста, самому Кэмпбеллу в его нынешней инкарнации.)

Цитируемые стихи Упанишад и Бхагавад-гиты — подлинные переводы данных высокочтимых текстов. Стихи Камасутры — целиком и полностью плод моего воображения, но в реальной книге вы найдете и более диковинные советы.

В теологическом смысле я сделал определенные допущения. Самое главное: Иисус, собственно, и был тем, кем его представляют Евангелия. Здесь я опирался на Евангелия и в паре мест — на Деяния Апостолов (особенно что касается дара языков, без которого Шмяк не смог бы рассказать свою историю на современном американском), но старался не пользоваться остальным Новым Заветом, а именно Посланиями Павла, Петра, Иакова и Иоанна, а также Откровением. Все они, как и Евангелия, были написаны через много лет после Распятия. Тексты эти в конечном итоге и определили христианство, но что о них ни думай, ничего не попишешь: Иисус не знал о них, а также о событиях, что в них описаны, и, разумеется, о последствиях своего пастырства. А посему им нет места в моей истории. Вместе с тем еврейским мальчикам Джошуа и Шмяку полагалось хорошо знать книги Ветхого Завета: первые пять — Тора — и составляли основу их вероисповедания, а остальные люди в те времена знали как Пророков и Писание. Поэтому и я на них ссылался, когда уместно. Тем не менее, насколько я понимаю, Талмуд и большая часть Мидрашей (историй, толкующих закон Божий) тогда еще не были сформулированы и приведены к общему виду, поэтому как точкой опоры для «Агнца» я ими не пользовался.

Из гностических Евангелий (комплекта манускриптов, обнаруженных в Наг-Хаммади, Египет, в 1945 году, но написанных, вероятно, раньше канонических Евангелий) я лишь немного почерпнул из Евангелия Фомы, книги изречений Христа, поскольку она очень хорошо совпадает с буддистской точкой зрения. Многие изречения оттуда можно найти и в Марке. Прочие гностические Евангелия — либо слишком отрывочны, либо, сказать по правде, жуть нагоняют. (В Евангелии Фомы о Младенчестве, например, упоминается шестилетний Иисус: своей сверхъестественной силой он истребил группу детей за то, что те его дразнили. Типа «Кэрри едет в Назарет». Тут даже я пас.)

Весь «Агнец» пересыпан библейскими ссылками и аллюзиями, как реальными, так и придуманными (например, Шмяк вольно цитирует несуществующие библейские книги Далматинцев, Экскреций и Амфибий). Мы с редактором долго обсуждали, стоит ли давать на эти аллюзии сноски, но потом решили, что сноски отвлекают от плавного течения сюжета. Однако остается проблема: если читатель знаком с Библией настолько, чтобы опознать реальные ссылки, велика вероятность, что он или она эту книгу все равно читать не будет. Наш вердикт — ладно, мой вердикт, поскольку редактора я не спрашивал, он бы все равно сказал нет — был таков: посоветовать тому, кто не очень хорошо знает Библию, найти того, кто знает ее назубок, усадить рядом, читать все сомнительные пассажи по порядку и уточнять: «А в Библии здесь так? А вот тут?» Если же у вас нет знакомых знатоков Библии — запаситесь терпением, рано или поздно какой-нибудь постучится к вам в дверь. Держите под рукой пару-другую экземпляров «Агнца» — пускай с собой прихватят.

Еще одна проблема с историей, рассказанной такое множество раз: люди ищут в ней то, что уже знают. Хоть я и приукрасил некоторые события, запротоколированные в евангелиях, многих деталей, о которых люди думают, что они в Библии есть, в ней просто нет. Например, Мария Магдалина проституткой не была. В кино ее всегда изображают таковой, но в Библии нигде об этом не говорится. В синоптических Евангелиях (от Матфея, Луки и Марка) она упоминается по имени одиннадцать раз. В основном — при подготовке к похоронам Иисуса и как первая свидетельница его воскрешения. Кроме того, говорится, что Иисус изгнал из нее бесов. О том, что она была шлюхой, ничего нет, — точка. По всем евангелиям разбросаны «Марии» без фамилий, и некоторые упоминания могут, я подозреваю, относиться к Магдалине, особенно — та Мария, что незадолго до смерти Иисуса драгоценной миррой умащивает ему ноги и вытирает их своими волосами. Это, конечно, самый нежный эпизод во всех евангелиях — он и стал первоосновой для разработки характера Мэгги. Из Посланий мы знаем, что множество первых

126